Nov.
25
2020

Azamat Sultonov

Сообщение об ошибке

Deprecated function: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; nodequeue_queue has a deprecated constructor в функции include_once() (строка 1128 в файле /homepages/5/d513002185/htdocs/sultanov/includes/bootstrap.inc).

«Восточная хитрость» или многовекторность?

Azamat Sultanov | 05/25/09

 

 

                                                                          «На мир взгляни разумным оком,

                                                                             Не так как прежде ты глядел…»                                                                                                                                                      Рудаки

 

                   В период переосмысления и формирования нового миропорядка, отвечающего вызовам современности, ряд центральноазиатских стран находится на стадии закрепления системы координатов своего внешнеполитического курса, соответствующего меняющимся реалиям. Попытаемся выявить характерные особенности многовекторности, как базового элемента нынешней внешней политики центральноазиатских стран, так называемой восточной дипломатии, поскольку все пять центральноазиатских стран (даже Туркменистан) официально объявили курс на многовекторность. Эта тема очень популярна и часто муссируется в СМИ, однако в научных кругах «многовекторность» все еще не получила фундаментального научно-теоретического обоснования, что создает предпосылки для  использования данного термина в самых различных контекстах и популистских высказываниях.

                 Дискуссия по поводу появления самого термина «многовекторность» ведется и по сей день, в этой связи чаще всего называются два имени - З. Бжезинского и Н.Назарбаева. Существуют самые разные оценки данного явления от хвалебных отзывов самих центральноазиатов, до резко критичных оценок со стороны некоторых аналитиков, временами «многовекторность» сравнивают с «политическим шантажом», напоминающим лавирование между внешними игроками и создание искусственной конкурентной среды. 

                  Прежде всего, необходимо закрепить понимание многовекторности во внешней политике государств, как объективную реальность современных международных отношений и избегать оценки указанного явления через призму морали и нравственности. Поэтому, мнения экспертов, в частности  А.Куртова  об «азиатской хитрости», и многовекторной политики «слизывания  карамелек с ладоней сверхдержав», как «следствие следования их кочевой традиции», или А. Князева о  «многовекторности как элементарной проституции», с учётом  реалий, для центральноазиатских стран выглядят неубедительными. Эту ситуацию хорошо иллюстрирует всем известная истина: «в большой политике нет друзей - только интересы». Поэтому в иерархии системы внешнеполитических приоритетов государств над всеми преимуществами и искушениями стратегического партнерства, «вечного братства» и единого внешнеполитического приоритета всегда стоят национальные интересы и национальная безопасность.

                  Постсоветская Центральная Азия и сегодня – «terra incognita» для многих, даже хорошо информированных, зарубежных экспертов. И пресловутая «закрытость» восточных обществ – далеко не единственная тому причина. Есть и другие, не менее существенные факторы, и прежде всего – переплетение традиций – советских, исламских, региональных, нередко маскирующихся одна под другую и создающих впечатление закрытой сложной ментальности.

                    Важно отметить, что характерные особенности восточной многовекторной политики сформировались под влиянием как внешних, так и внутренних факторов. Среди внутренних факторов можно выделить:

 - особенности восточной культуры и менталитета, среди многих положительных черт которого имеют место и такие негативные, как чинопочитание и чрезмерное почитание властьимущих, необязательность и излишняя многословность….. 

 - особенности восточных режимов, такие как восточный стиль управления, его закрытость, долгосрочность проводимого им курса;

-  значительная роль лидера, как главного идеолога и внешнеполитического актора, особенности восточной дипломатии; 

-  рост этносознания и незрелость системы общественных отношений;

- состояние поиска новой идеологии в условиях постсоветского идеологического вакуума;

- а главное - особенности межличностного общения на Востоке, которые оказывают прямое влияние на внутриполитические и как следствие на внешнеполитические процессы.

                      Необходимо отметить, что вышеперечисленные факторы также можно отнести ко всем новым независимым государствам постсоветского пространства, поэтому с точки зрения уровня политической культуры Россию, Украину и Белоруссию так же можно отнести к Востоку. 

                      Анализируя внешние факторы явления многовекторности государств ЦА, необходимо взглянуть на них через призму истории. Центральноазиатский регион наряду с Балканами исторически не выступал в роли центра силы, чаще являясь полем борьбы внешних сил, поэтому внешние силы всегда боролись за увеличение своего присутствия и влияния, а у народов региона сохранялся и закреплялся «комплекс сателлита». О вакууме силы  и исторической неспособности ЦА выступать в роли центра силы говорит Бжезинский в своей работе «Великая шахматная доска». Именно эти исторические предпосылки в сочетании с культурными особенностями и сегодняшними реалиями создают картину восточной многовекторности. 

                      Страны Центральной Азии за 18 лет строительства национальной государственности сформировали внешнюю политику, которая не может быть сведена к одному или даже нескольким векторам. Она останется многовекторной из-за фундаментальных факторов – географии и истории.

                      Центральная Азия сегодня комплексно включает в себя как восточные, так и западные ценности и особенности менталитета - восточную хитрость и мудрость в сочетании с западным рационализмом и сухим расчетом. Сегодняшняя восточная «многовекторность» берет корни именно от этих двух начал, в корреляции которых она и зародилась.  В иллюстрацию хотелось бы привести слова одного из самого цитируемого великого мирового мыслителя, олицетворяющего собой многогранную культуру Востока, Омара Хайяма:

«Для того, кто за внешностью видит нутро,

Зло с добром – словно золото и серебро

Ибо то и другое – дается на время,

Ибо кончатся скоро и зло и добро»

 

                      Существует множество мнений объясняющих многовекторность, как необходимую меру, однако следует признать, что сегодня многовекторность является неотъемлемой частью восточной политической культуры, которая не приемлет строгого блочного разделения, деления на «хороших» и плохих парней», на «своих и чужих». Продолжительность системы и восточное представление о бесконечности времени ставят первостепенным приоритетом долгосрочные интересы, не имеющие постоянных внешних координат, так как они кажутся слишком переменчивыми и краткосрочными.       

                     Ярким примером многовекторности является внешнеполитический курс Республики Кыргызстан. Несмотря на недавнее решение руководства о закрытии американской военной базы, в ближайшие 6 месяцев  на территории Кыргызстана в 30 км друг от друга все еще будут находиться военные базы США (Манас) и России (Кант).          

                   На фоне окончательного формирования многовекторности продолжается самоидентификация Таджикистана как неотъемлемой части Исламского мира. Президент Эмомали Рахмон пытается разрешить противоречия между традиционным Исламом и ростом этносознания, путем их объединения в рамках традиционного ханафитского Ислама, получившего статус государственного масхаба. Поиск идеологии в процессе становления новых центральноазиатских государств играет значительную роль и в проводимой ими внешней политике, тем самым, способствуя формированию их многовекторной политики. 

                   Кроме того, необходимо отметить, что в условиях мирового финансового кризиса данный внешнеполитический курс, выступает в роли стратегии выживания. Поэтому многовекторность в политике центральноазиатских государств, все чаще выступает как гарантия их национальной безопасности, а также гарантия международного признания легитимности существующей власти. Нежели осознанный курс на диверсификацию и укрепление самых различных направлений внешнеполитического партнерства для извлечения конкурентной выгоды и развития международных связей и политического имиджа страны в мире. Все это вызвано рядом вышеуказанных внешних и внутренних факторов, в том числе и тем, что в сравнении с другими постсоветскими странами Центральная Азия имеет меньшее пространство для маневра, прежде всего, из-за своей отдаленности от центра политической жизни и транспортно-коммуникационной изоляции.

                   В целом, обобщая и подводя итог изложенному можно прийти к следующему выводу:

Из плацдарма геополитических столкновений и инструментального использования в интересах отдельных стран макрорегион должен перейти в состояние ядра центральноевразийского общего рынка и площадки диалога укорененных здесь цивилизаций и народов, что достижимо только путем создания условий для внутрирегиональной интеграции. 

 

 

Азамат Султанов©

25.05.2009 Душанбе